Дальнейшее развитие революции

Дальнейшее развитие революции все больше обостряло социальные, классовые противоречия в националь­но-освободительном движении на Ук­раине, укрепляло в нем революцион­но-демократическое крыло, отрывало от украинских мелкобуржуазных пар­тий ту часть народных масс, которую им временно удалось подчинить свое­му влиянию.

Февральская буржуазно-демокра­тическая революция увенчала побе­дой длительную, упорную, потребо­вавшую величайших жертв борьбу передовых людей всех народов Рос­сии с царизмом. Начиная с восстания декабристов в 1825 г., не одно поко­ление революционеров штурмовало позиции царского самодержавия. Но лишь когда во главе освободительно­го движения встал пролетариат, судь­ба российской монархии была пред­решена. Сумев выстоять перед натис­ком революции 1905—1907 гг., она развалилась в феврале 1917 г. Геге­моном и основной движущей силой Февральской революции был рабо­чий класс. «Революцию,— указывал В.      И. Ленин,— совершил пролетари­ат, он проявил героизм, он проливал кровь, он увлек за собой самые ши­рокие массы трудящегося и бедней­шего населения…»

К началу революции рабочий класс страны вырос не только численно, но и политически. Он имел свою рево­люционную партию, вооруженную теорией научного социализма и опы­том мирового революционного дви­жения,— партию большевиков.

Быстрый успех Февральской рево­люции объясняется, во-первых, нали­чием у рабочих и всех трудящихся многолетнего опыта революционной борьбы, особенно классовых битв в 1905—1907 гг. Во-вторых, в Февраль­ской революции «…в силу чрезвычай­но оригинальной исторической ситуа­ции слились вместе, и замечательно «дружно» слились, совершенно раз­личные потоки, совершенно разнород­ные классовые интересы, совершенно противоположные политические и социальные стремления»*. Но это вовсе не означало, что Февральская буржуазно-демократическая револю­ция была «единодушной». В дни ре­волюции, как и в годы, предшествую­щие ей, чрезвычайно острыми были классовые противоречия и классо­вая борьба.

Российская буржуазия была и ос­талась контрреволюционной. Она присоединилась к революции только тогда, когда определилась победа вос­ставших рабочих и солдат над само­державием, присоединилась, чтобы захватить власть, использовать рево­люцию в своих классовых интересах, продолжать империалистическую войну.

В революции преобладающая по­литическая организованность трудя­щихся масс переплеталась с элемен­тами стихийности. Но «стихийность движения,— указывал В. И. Ленин,— есть признак его глубины в массах, прочности его корней, его неустрани — мости…».

Комментарии запрещены.